Аналитика

Дмитрий Верхотуров: кто поддается давлению США – проигрывает

Дмитрий Верхотуров
28/03/2012 [12:27]

БАКУ, 28 мар - Новости-Азербайджан, Матанат Насибова. Эксклюзивное интервью  АМИ «Новости-Азербайджан»  с известным  российским  политологом  Дмитрием  Верхотуровым:

 -  Как Вы полагаете,  что до сих пор сдерживает Белый дом от иранской операции? 


- Есть разные причины такой позиции. США не хотят ввязываться в войну с труднопредсказуемым итогом.  Все же Иран обладает значительной военной силой, и такая война вовсе не будет «легкой прогулкой».

В свете антивоенных настроений, выступлений против иракской и афганской кампании в США, администрация, пошедшая на войну с Ираном, рискует повторить судьбу Никсона, проигравшего войну в Индокитае. Политическая ситуация в США и без того шаткая, чтобы идти на столь рискованные шаги.

- Президент  США Барак Обама заявлял о том,  что  не все методы мирного урегулирования иранской проблемы   до конца исчерпаны.   О каких методах  могла идти речь?

- Я думаю, что  США будут стараться придерживаться курса на дипломатическое и политическое давление на Иран. В Вашингтоне надеются заставить Иран пойти на уступки.

- Возможно ли  предотвратить войну, если Иран  прекратит  вооружать  движение «Хезболла» и ХАМАС, и откажется от  своей  ядерной программы?


-  Такой вероятности нет. Во-первых, поддержка ХАМАС и «Хезболлы» – это иранский ответ на агрессивную политику Израиля. Во-вторых, иранская ядерная программа исключительно мирная, и всякому сведущему человеку это очевидно. Иран имеет топлива только на одну кампанию Бушерской АЭС, вторая поставка из России не гарантирована, а потребность в топливе пока что превышает возможности иранской ядерной индустрии.

- И все-таки, почему  Вы исключаете  дипломатическое  решение  иранской проблемы?

- Я  считаю, что дипломатического решения не просматривается, главным образом, в силу политики США. Иранское руководство имело немало возможностей убедиться в том, что кто поддается на американское давление – тот проигрывает, тот вынужден будет делать уступку за уступкой. Сегодня им не нравятся иранские ракеты и реакторы, завтра не понравится аятолла, послезавтра – структура иранской нефтяной промышленности.

- Какие   последствия может  вызвать война в Иране в странах  Южного  Кавказа и Центральной Азии?


- Последствия  могут  быть катастрофическими. Тогда территория войны и нестабильности распространится на весь Ближний Восток, и иранцы, конечно, сделают все для того, чтобы причинить американцам и израильтянам максимальный ущерб. Эта нестабильность повлияет на все сопредельные страны самым негативным образом.

- Допускаете  ли вы    точечные удары  по  ядерным  объектам Ирана со стороны Израиля в текущем году?


-  Вряд ли. США весьма не заинтересованы в начале войны, по крайней мере, сейчас. Хотя израильское лобби в США старается, но официальный Вашингтон сопротивляется израильскому нажиму. К тому же, вряд ли израильтяне смогут самостоятельно нанести удары по Ирану без помощи США – не хватает радиуса авиации и требуется дозаправка. Наконец, если иракский реактор не был защищен, то иранские ядерные объекты спрятаны в бункеры, и разбомбить их – нетривиальная задача.

- Какими могут быть последствия  иранской войны  для России, и ее союзников?
 
- На этот вопрос трудно ответить. В любом случае,  последствия будут очень негативные. Позиции России сильнее всего в ООН, поскольку страна может заблокировать решение по Ирану в СБ ООН, по сирийскому варианту, а без этого начать войну США будет трудно и еще труднее объяснить ее политически, в свете событий в Ливии и Сирии. Россия могла бы разрядить напряженность вокруг иранской программы в рамках поставок ядерного топлива. Но вся проблема не в России и не в Иране, а в недоверии к России в США. Американские политики Россию постоянно в чем-то подозревают.

- Какой  Вы находите позицию России в  сирийском  вопросе?

-  России не нужны перевороты и приход к власти сомнительных людей. У России есть разные интересы в Сирии, политические и экономические. В Ливии все было потеряно, все позиции, все проекты, все контракты. Это научило российскую сторону, что нужно держать свою позицию.

- Ваш прогноз относительно проблемы определения правового статуса  Каспия в среднесрочной перспективе?

- Вроде бы наметилось продвижение в этом вопросе. Здесь требуется новый способ раздела Каспия, который удовлетворял бы всех. Мое предложение: шельф и акватория полосой в 24 мили – исключительная юрисдикция стран. Весь остальной шельф разрабатывается совместно, причем у каждой страны по 20% акций в любом проекте, и ими каждая страна может распоряжаться по своему усмотрению (продавать, приватизировать, обменивать и т.д.).

Судоходство – свободное в рамках сложившейся практики, управление биоресурсами также в рамках сложившейся практики. На мой взгляд, это наиболее справедливый раздел, который ни одну сторону не ущемляет.  Думаю, что на таких условиях страны могут договориться.

- Как вы расцениваете   перспективы реализации  Транскаспийского газопровода?

- Довольно пессимистично. Туркменский газ, в основном, пошел в Китай, а перспективное направление – это ТАПИ, то есть поставки в Пакистан и Индию. Более того, Россия выдвинула проект ТАПИ-2, то есть строительство второй нитки, куда может пойти газ из Западной Сибири. В этом смысле  Транскаспийский газопровод вряд ли имеет хорошие перспективы.

  • Livejournal
  • Я.ру
  • Liveinternet

Код для блога: Как это будет выглядеть »

 
Дмитрий Верхотуров: кто поддается давлению США – проигрывает

Дмитрий Верхотуров: кто поддается давлению США – проигрывает

Дипломатического решения иранского вопроса не просматривается в силу политики США, считает российский политолог 

ПЕРЕСЛАТЬ СТАТЬЮ

все поля обязательны для заполнения